Семья дала путь. Хакасия — силу

24 августа 2017 г. в 11:01

Фото из открытых источников

Категория: В Хакасии

Судьба человека есть загадка трудноразрешимая. Да и как можно угадать, наблюдая за бегающими под окном детьми, кто из них кем станет. И, тем не менее, каждый из них кем-то становится и начинает вести ту жизнь, которую выбрал.

Но вряд ли можно утверждать, что глава Хакасии Виктор Зимин сразу, с детства, буквально с первого класса выбрал для себя стезю политика. Да ничего подобного. Откуда у него, выросшего в деревне, в семье, где физический труд считался не подвигом, а нормальным событием каждого дня, могли возникнуть такие мысли? Нет, здесь бы выжить, встать на ноги, а там уж как получится…
И у него получилось! Но вот как? Благодаря чему? Кому? А может, вообще назло и вопреки? С этим мы и хотели разобраться, когда в канун 55-летнего юбилея Виктора Михайловича Зимина отправились в Катаново, его родное село, где руководителя республики многие помнят и знают не как Виктора Михайловича, а как Витю, Виктора, парня с соседней улицы…

Обратно в школу

Естественно, побывать в Катаново и не зайти в местную жемчужину — новую красавицу-школу было просто немыслимо. Так что зашли.
По-летнему тихие и потому гулкие коридоры приняли нас с таким же любопытством, как и мы их. Ещё бы! Несколько лет назад я уже бродил по тихой (после занятий) Катановской школе. Но та была старая, деревянная и одноэтажная. Да, в ней хранилось ощущение уюта, покоя, ухоженности и преданности своему делу. Нас даже угостили школьным обедом, всё рассказали, показали, хотя и показывать особенно было нечего.
И теперь на фоне той картины видеть эту…
С подобными контрастными впечатлениями не сразу справляешься и привыкаешь. Но тут помогает беседа с Ларисой Герасимовной Барашковой, директором школы, которая полгода назад вместе с коллективом получила в своё распоряжение настоящее образовательное чудо.
— Как было в старой школе, вспоминать страшно, — говорит она. — Полы прогибаются, потолки провисают, окна и двери коробятся. Поэтому, когда на свои деньги, когда на родительские покупали доски, ДВП, гвозди, краску и бесконечно латали и латали. Уж совсем было отчаялась, как вдруг в 2004 году появляется Виктор Михайлович (тогда и познакомились). В железнодорожной форме, красивый, статный, уверенный. Ходил, смотрел, интересовался и вдруг вопрос: «Чем помочь?»
Это, как хлопок за спиной, неожиданно. Я уже и забыла, что такие слова в природе существуют. Так что не сразу и нашлась. Но собралась, высказалась, и у нас впервые за много-много лет появилась новая классная доска зелёного цвета. А ведь как раз она и является главным средством получения знаний.
Дальше? Освоилась и, можно сказать, «обнаглела». В результате Виктор Михайлович целиком оборудовал у нас два класса, что вообще являлось фантастикой. Но главное потрясение нас ещё ждало.
Как-то заглянул он к нам зимой и заметил детей, пришедших в школу чуть ли не в кедах (знаете, лёгкие кроссовки на тонкой подошве). А на улице мороз, с утра минус 35 показывает.
— Это что такое?! — возмутился Виктор Михайлович.
Я начинаю рассуждать о малообеспеченных и неблагополучных семьях, трудном положении, отсутствии денег, работы...
— Сколько надо ребятишек одеть? — резко обрывает он меня.
— Хотя бы 15 человек…
— Приезжай! Завтра же!
Мы вместе с коллегой приехали. Если не ошибаюсь, это был декабрь 2005 года. Виктор Михайлович нас принял и снова резко и в лоб:
— Как покупать собираетесь? Пешком?
А дальше началось какое-то новогоднее чудо. Нам дали машину, человека и полную свободу действий. В результате мы не 15, а 20 учеников одели. Причём закупили всё:
обувь, брюки, свитера, куртки, шапки, еле упихали…
Так, за беседой, мы достигли кабинета химии. Что ж, водопроводный кран и небольшая раковина на каждом ученическом столе — это необходимо для проведения опытов. Но похвастаться их наличием может далеко не каждый класс химии даже в городах. Кабинет физики оборудован не менее грандиозно. И в нём весьма удачно сочетаются как современные, так и ещё советские физические приборы…
— С демографией, — продолжает Лариса Герасимовна, — у нас порядок. В том же 2004 году в школе было 130 детей, а сейчас 177. Поэтому не верьте тем, кто пытается рассуждать: зачем надо было в Катаново новую школу строить? Скоро и этого здания будет мало.
А вообще людям такого склада, как Виктор Михайлович, свойственна дальновидность. Хотя на государственную службу других, скорей всего, и не принимают. Наглядный тому пример — строительство дамбы вокруг села Катаново. Уж как только местные бабки тему не обсудачили: «Витька Зимин чо придумал, дамбу строить! Здесь воды уж сто лет не было!»
И никому невдомёк, что, во-первых, дамбы строили по всей Хакасии, а не только у нас. А во-вторых, очень скоро вода пришла, да такая, что наводнению 1969 года и не снилось. Катаново смыло бы в момент, не будь той дамбы. И те же бабки сейчас ходят и крестятся: «Спасибо тебе, Витя! Спас, выручил!»
Виктор Михайлович помогал нам всегда. В 2007 году я пригласила его на 1 сентября. Он приехал, поздравил. Но, когда всё закончилось, признался: «Лариса Герасимовна, надо же! Перед такими людьми выступаю, такие аудитории выдерживаю, а здесь, перед своими школьниками и учителями, заволновался!»
Поэтому и говорят в Катаново, что Виктор Михайлович настоящий, свой, и каждый его уважает. Сейчас, конечно, отдельного внимания нам уделять он не может, вся Хакасия на его плечах. Но мы его всегда ждём и всегда ему рады!

Шустрый малый

Шагаем далее. Осматриваем читальный зал, его ровные стеллажи, широкие проходы, удобные столы для чтения. Весьма-весьма. И главное, самое место, чтобы вспомнить другую встречу — с Алисой Ананьевной Угдыжековой, 44 года проработавшей в Катановской школе.
— Когда я сюда приехала в 1967 году, — рассказывала она, — Витя ещё в садик ходил. Жили мы с ними через три или четыре дома по одной улице. Его мама, Марта Карловна, работала у нас в школе. Интернат был небольшой, человек 25 — 27. Она для них и варила: утром, в обед, вечером. Работу выполняла с чисто немецкой аккуратностью, без срывов, без замечаний, с душой. Человеком была хорошим, общительным, и вокруг неё всегда царил порядок.
Отец, Михаил Михайлович, был трактористом. И работы всегда хватало: посевная, покосы, силос, уборка. С утра и до вечера. Я утром и не видела, как он уходил, но вечером наблюдала, как усталый возвращался.
Так что Виктор был из семьи работяг. Рос активным. Помню, его синенькое пальто так и мелькало за окнами, носился туда-сюда, на санках катался, румяный, озорной. Поиграет, подерётся — всё как у людей.
Но учился хорошо и в классе был активный. А крутая жилка в нём была всегда. Поэтому мог и заступиться за кого-то, а мог и разобраться с кем-то. Всегда участвовал в самодеятельности, если где надо выступить, он там. В общем, непоседа. Даже во время перемен он мог активно подвигаться…
Ага, «подвигаться». Что-то с данным словом было связано... Ну, конечно! Это же из нашего общения с одноклассницей Виктора Михайловича Антониной Арефьевной Байдошевой (Топоевой):
— Ой, — всплеснула та руками, — в школе Витя был такой интересный, весёлый и жизнерадостный, что даже слишком. Помню, только урок закончится, он выпрыгивает в проход между партами и давай танцевать. А мог заодно и спеть что-нибудь. В очередной раз он подскочил, затанцевал, и вдруг кто-то кричит: «Витька, мамка твоя идёт!» Тот аж «замёрз» на секунду в какой-то немыслимой позе и… бегом-бегом на место. За парту сел, руки сложил, сидит как ни в чём не бывало, даже не дышит. Мы тогда легли всем классом от смеха. Но Витя без обид.
Хотя был случай, когда я его «сдала». Уж не знаю, почему, но его мама часто ходила в школу, контролировала, видимо, считала нужным. А если у неё в школу прийти не получалась, спрашивала у других, как там её сын. Однажды иду по улице и встречаю Марту Карловну. Она ко мне:
— Витя сегодня на математике отвечал?
— Нет, — говорю, — не отвечал, не спрашивали.
— И к доске не ходил?
— Не ходил, не вызывали.
Мама расстроилась и домой заспешила. Вскоре появляется Витя:
— Ты почему меня сдала?!
— Не сдавала я тебя! Как было, так и сказала. Тебя же, правда, не спрашивали!
Почему-то Витина мама хотела, чтобы он всегда отвечал и каждый день выходил к доске. Так что ему приходилось стараться…
Что ж, мамы — они всегда мамы. Переживают, волнуются, ругают, хвалят, жалеют и снова ругают.
Галина Михайловна Бывшева (Тухтарова) вспоминает:
— Виктор Михайлович учился с моим братом Мишей. Мы жили рядом с самого рождения, и однажды они вдвоём пошли рыбачить на реку Абакан. Долго их не было, и тут началась гроза, да сильная такая. Наши мамы затревожились, испугались, не выдержали и пошли детей искать. Ходили, кричали, нет их. Уже отчаялись, как вдруг они из-под коряги выскакивают. Прятались там. С удочками самодельными и куканами из веток, куда рыбу нанизали.
Мамы и не знали, что делать. То ли ругать, то ли обнимать. Так и шли со слезами и улыбками одновременно. Пацаны тоже напугались, но рыбу и удочки сохранили…

Своих в беде не бросаем

Тем временем мы подошли к дверям актового зала (шикарное место).
Лариса Герасимовна, конечно, сетовала на то, что занавес никак не получается пристроить перед сценой, да ещё разные препоны встают на пути. Однако подобные нюансы никак не умаляли достоинств этого помещения, к тому же соседствующего с дополнительными артистическими комнатами, где можно ещё пару классов завести. Ясно, что в старом здании о том можно было лишь мечтать. А тут раздолье.
— Что всегда очень подкупает, — вновь продолжает беседу директор школы, — это как общается Виктор Михайлович с людьми. Если приезжает не­официально, с каждым не спеша поговорит, проблемы узнает, поможет. Если официально, с начальниками, министрами, и его постоянно торопят, он всё равно задержится: «Когда ещё со своими односельчанами поговорю!»
Подойдёт, каждому руку подаст, спросит: «Как дела?» Никого не оттолкнул. Любому найдёт нужное слово. А людям приятно…
— Был случай, — это уже вспоминает Екатерина Петровна Чаптыкова, учитель математики, — мальчики двух классов подрались. Назначили классное собрание, стали искать виновных. Все молчат. А время идёт, ситуация заходит в тупик. Я уж и не знала, как быть. Тут встал Витя. Облокотился на парту и чётко изложил суть происшедшего, практически взяв вину на себя. Мальчишки вздохнули с облегчением. А Вите, наверное, сильно попало дома…
Но если без шуток, своё имя Виктор Михайлович уже оставил и в истории нашего села, и в истории нашей республики. Спасибо ему за новую школу, спасибо за новый Дом культуры и асфальт. Есть теперь возможность комфортно ходить от дома до работы. Хочу пожелать ему успехов, пусть и дальше работает на благо и на процветание Хакасии…
К тёплым словам с удовольствием присоединилась и Антонина Байдошева:
— С Виктором Михайловичем я училась лишь до пятого класса. Потом уехала. И, вроде бы, что из этого? Можно забыть, стереть из памяти мелкую пигалицу, которой я тогда была.
Но он не забыл и всегда поддерживает. В тяжёлый час братья Зимины приняли решение открыть в Катаново своё фермерское хозяйство. Совхоз рушился, всё безобразно воровалось, бросалось, продавалось и резалось на металлолом. И если бы не Виктор Михайлович и не Владимир Михайлович, деревня пришла бы в полный упадок. А так ферму сохранили практически в первозданном виде.
И когда осталась я без работы, без видимых перспектив на будущее, меня пригласили сюда ветеринаром. Теперь завскладом работаю. Кстати, в хозяйстве есть прекрасная традиция. Ближе к учебному году рабочим, у кого есть дети-ученики, выдают по три тысячи рублей на подготовку к школе, что является существенным подспорьем для каждой семьи. Нынче даже мне выдали, поскольку на попечении внук. Позвали: «Иди, бабушка, получай! Сказали тебе дать!»
А Виктору Михайловичу от себя хочу пожелать — здоровья! Потому что его не купишь и взаймы не возьмёшь. А для такой работы, как у него, нужно быть сильным, смелым и выносливым!

С детства мужик

Так незаметно мы и догуляли до школьной столовой, оборудованной, хочу заметить, по самым современным стандартам и передовым технологиям. Лариса Герасимовна между делом сообщила, что буквально вчера Катановскую школу окончательно приняли в эксплуатацию и корабль начал своё плавание.
Кстати, здесь же нас напоили чаем, ещё много чего вспоминали, обсуждали. Но чаще всего в разговоре, конечно, всплывала программа поддержки малых и отдалённых сёл, автором, инициатором и двигателем которой является непосредственно сам Виктор Зимин.
Сильно пришлась она людям по сердцу, ведь благодаря её действию умирающие деревни буквально восстали из пепла и забвения. А для многих катановцев такие деревни — малая родина. И тут, без всяких оговорок, передаю низкий поклон главе Хакасии от сельчан…
Возвращаясь к юбилею, могу сказать, что, несмотря на весь сегодняшний рассказ, школа не являлась главным местом для юного Виктора Зимина.
Говорю уверенно из-за того, что у меня также есть воспоминание. Шесть лет назад респуб­лика отмечала своё 20-летие, и мы разговаривали об этом с Виктором Михайловичем в его кабинете.
— Хакасия моего детства и юности, — говорил он, — это, прежде всего, лето. Не знаю почему. Может быть, оттого, что не надо идти в школу, а тут батька вдруг решил взять на целый день в поле. Идёшь рядом и счастлив, что весь день проведёшь в кабине только-только появившегося чуда — трактора «Кировец».
Раньше с чувствами вообще было проще. Отпустили в ночь на рыбалку — радость, с пацанами подрался — злость, в хоккей проиграл — досада, впервые в шестом классе получил в совхозе какую-то чёрную работу — гордость. И, главное, утром мать собирает не одну, а две сумки с немудрёной едой, и ты идёшь с отцом уже не «хвостом», а равноправным работником, и снова счастлив по-настоящему.
Тогда, помню, зарплату за мужиков жёны получали. И вот мама с деньгами пришла, а ты знаешь, что там есть и твоя доля. Такая гордость распирает от того, что заработал для семьи! Этого просто не передать...
Удивительные чувства, которые спустя названные шесть лет подтвердил старший брат Виктора Михайловича.
Да, Владимир Михайлович Зимин отложил на время дела председателя Аскизского райсовета и приехал на встречу.
— Семья? — переспросил он. — Нас трое. Я старший, Тамара Михайловна средняя и младший Виктор Михайлович. У всех по трое детей. У Тамары три девочки, у Виктора три девочки, у меня сын и две дочери. То есть преобладает женский пол. Судьба.
Внуки? Все наши дети очень хорошо относились к бабушке и дедушке. Кто рос в городе, на всё лето отправлялись в деревню. Получали крестьянское воспитание, поливая огород, тяпая картошку, помогая по дому. Более того, они здесь же проходили производственную практику, в том числе белили кошары, участвовали в стрижке овец, то есть вкалывали на ферме, и воспитание получали полное, жёсткое, деревенское, без всяких рассусоливаний и сюсюканий. Собственно, как в своё время и мой брат…
Ненадолго прерву Владимира Михайловича, но лишь для того, чтобы подчеркнуть: формула «без труда не вынешь рыбку из пруда» в жизни Виктора Зимина доминировала постоянно. Чего бы это ни касалось — дела, увлечения, работы. В той же нашей беседе был эпизод, когда Виктор со товарищи всем гуртом зарабатывали на музыкальные инструменты для местного ВИА.
Легендарный директор когда-то не менее легендарного совхоза «Аскизский» Владимир Михайлович Галимов знал, как поступать верно. И когда молодёжь второй фермы (Катаново) запросила у него денег на «музыку», не отказал. Но поставил условие, благодаря которому будущий глава республики вместе с друзьями все выходные напролёт чистил от навоза кошары. Конечно, заработать этим на «Ионику», ударную установку, бас, соло-гитару и прочие электронные игрушки невозможно, и всё же главный принцип «поработал — заработал» был соблюдён. За старание директор выделил немалые по тем временам деньги, после чего молодёжь танцевала уже не под магнитофон, а под живую музыку…

Братская воля и рука

Но вернёмся к беседе.
— Воспитание? — чуть задумался Владимир Михайлович. — Как я уже сказал, Виктор был младшим. И ему оказывалось больше внимания и со стороны родителей, и с моей стороны как старшего брата. Когда он был школьником, а потом студентом, за ним был нужен серьёзный присмотр. Прежде всего, в плане дисциплины, чтобы не было стыдно ни мне, ни родителям.
Я ему всегда говорил: «Братишка, я тебя воспитаю». В том смысле, что родителям ничего говорить не буду, а сам и физически, и морально сделаю всё, чтобы никуда в сторону не свернул. И он это помнит. И даже благодарит, мол, да, жёстко со мной обращался, но где-то благодаря тебе я получил положительные эмоции и чего-то добился.
Кем он в итоге стал, знают все. Но гораздо ценнее то, что мои дети, отправляясь в Абакан на учёбу, жили не в общежитии, не на съёмной квартире, а именно у брата. Получали от него абсолютную материальную и моральную поддержку. В том числе мой старший сын Олег, который жил у дядьки, учился у дядьки, воспитывался на его примере и до сих пор старается быть похожим на него во всём.
Отдельное спасибо Татьяне Николаевне, супруге Виктора Михайловича. Она оказала большое доброе влияние на моих детей, которые учились и жили у них в семье. Это их вторая мама. Внимание, своевременное кормление, обстирывание, сборы на учёбу — всё было на ней.
Родителей Виктор искренне любил, был к ним привязан, всегда проявлял уважение и заботу. Папа работал трактористом и чабаном. Всю жизнь вкалывал физически и никаким трудом не гнушался для того, чтобы растить, кормить, одевать своих детей. Постоянно был в передовиках.
Мама работала и в школьном интернате, и на хозработах на ферме. Никогда не сидела дома. И своим примером родители подчёркивали — надо трудиться! Надо не сидеть сложа руки! И, в конце концов, это благоприятно сказалось на всех детях.
Характер? Да, Виктор был и есть добродушный, искренний, но твёрдый человек. Если сказал «да» — это было «ДА», в любом возрасте. И я нисколько не кривлю душой, когда говорю: это мой младший брат, я рад за него и всячески стараюсь поддерживать, но!
То, что в 2000 году мы организовали фермерское хозяйство на территории Усть-Камыштинского сельсовета, — это, в первую очередь, его заслуга и потом всей нашей семьи. Сейчас хозяйство процветает, живёт, работает на благо и района, и Хакасии. Занимаемся овцеводством, коневодством, сеем все виды зерновых и многолетние травы.
Детство? Про малолетний период Виктора я не буду говорить, потому что из памяти выпало всё. Я на 11 лет его старше. Единственно, скажу, что управляющие фермой в то время должны были смотреть за дисциплиной в клубе. И это была моя прямая обязанность. Физически я был развит, занимался спортом, поэтому меня не боялись, но уважали.
Издалека слышал крик: «Владимир Михайлович идёт!» И всё. Тишина в клубе. Не важно, приезжие там или местные — спокойно. Вижу: Виктор трётся на краю взгляда, подзываю: «Чтобы в 11 был дома!» И он шёл домой, подчинялся беспрекословно.
Парни, которые тогда с ним водились, друзья, одноклассники сейчас об этом вспоминают, и оттого на душе приятно. Всё-таки где-то в чём-то я ему помог, что не стал он каким-нибудь балбесом.
Сегодня у нас есть негласное старшинство в семье: старший сказал — исполняй. У меня в семье точно так же. Старший сын сказал младшей сестре, та делает. Поддержка, помощь — это всё моментально, безукоризненно, безусловно и сразу. Если что случилось или кто-то оказался в трудном положении, вся семья собирается и немедленно действует. Однозначно.
Наша мама с 1928 года, и привезли её ребёнком в Краснотуранский район. Меня в Хакасию привезли четвероклассником. И та часть жизни, что мы прожили здесь, — на ладони, видна вся. А вот как мы жили там, не запомнилось. Для меня, как и для Виктора Михайловича, всё родное именно в Хакасии.
В Катаново жили немцы, литовцы, хакасы, другие народности. И мы не тыкали друг в друга, не дубасили, мол, кто-то не такой, как все. Наоборот, бывало, трое-четверо пацанов разных национальностей заходят к кому-то в гости — и всех за стол. Разносолов, понятно, не водилось, угощали всем, что было в доме: пожалуйста, кушайте. И эту благодарность человеческую мы пронесли через годы. Я всю жизнь с хакасами и не вижу себя где-то в стороне на том основании, что я полунемец, полурусский. Да вы что! С парнями всю жизнь прожил, и возникшее притяжение не ослабляется, потому что вместе много вынесли. И Виктор точно так же. Его уважение к хакасскому народу не игра — это внутреннее состояние нашей семьи!
Поэтому, если ко мне обращаются, я понимаю лишь то, что у человека беда, трудность или горе. Всё остальное — кто он, как он, откуда — несущественно. Имею возможность помочь — помогаю. Сын поступает точно так же. А брат и вовсе действует в таких случаях безукоризненно. Вы уже убедились, школе своей он помогал всегда. И сейчас, когда есть возможность, приезжает, всех подтягивает, чтобы сесть, поговорить, узнать проблемы. Если такие есть, старается обязательно подсобить…

Закалённый навсегда

Да, после всего услышанного, увиденного, прочувствованного Катаново мы покидали с ощущением, что смогли открыть секрет человеческого и профессионального успеха Виктора Зимина. Тяжёлая крестьянская доля закалила характер. Доброта, забота и любовь матери зажгли тёплый огонь в его сердце. Пример отца, берущегося за любую работу и ради семьи жертвующего всем, указал путь. Твёрдая воля и крепкое плечо старшего брата сделали из него стойкого бойца, умеющего брать препятствия. Школа, дарившая ему знания, впечатления, эмоции, зарядила на совершенствование. Земля Хакасии, которая дала ему жизнь и свою энергию, сделала его уверенным и сильным.
Всё вместе — это и есть атмосфера, в которой человек рождается, вырастает, воспитывается и насквозь пропитывается тем, что впоследствии составляет его личность, его сущность, его характер. И тут не важно, кем он в итоге становится — политиком, врачом, инженером, механизатором. Не важно! Главное, что он становится человеком, понимающим других и способным приносить пользу не только себе, но и окружающим его людям! Виктор Михайлович Зимин как раз именно той породы!
Обстоятельства, время, события проверяли его много раз. Даже не знаю, кого из глав российских территорий так же испытывали на прочность природные катаклизмы, техногенные катастрофы, экономические кризисы, последствия международного заговора против нашей страны.
И всегда, что бы ни случилось, где бы ни случилось и когда, первое, что делает Виктор Зимин, — едет в центр событий. И там, на месте, разбирается в обстановке, принимает решения, истребляет на корню потерянность и, главное, разговаривает с людьми, испуганными, отчаявшимися, разгневанными и растерянными. Достаточно лишь вспомнить губительные пожары 2015 года, наводнение 2014-го, град 2012-го, землетрясение 2011-го, катастрофу 2009-го на Саяно-Шушенской ГЭС. Зимин везде был первым, брал всю ответственность на себя и… вытаскивал ситуацию!
Хотя история знает примеры, когда в аналогичной ситуации руководители ломались, сбегали в отставку, разводили руками. Виктор Михайлович так не поступал никогда, и теперь мы знаем почему. Теперь мы знаем, где и как он зацементировал характер и научился держать любые удары.
Но это — в кризисные моменты. Главный же плод его труда — промышленное, сельскохозяйственное, социальное, культурное и духовное развитие Хакасии. Несмотря ни на что. Даже на тот нелёгкий период, который сейчас проходит вся Россия.
И причина такой незыблемости, вернее всего, кроется в словах, которые однажды сказал сам Виктор Зимин:
— Я не играю в политику, когда говорю, что люблю свою республику. Ведь говоря так, я имею в виду не линии на карте, а ту местность, где родился, ту улицу, по которой впервые шагал в школу, тот дом, в котором вырос...

Юрий АБУМОВ, Аскизский район

Оставить комментарий

Тема дня

В «Нью-Йорке» всё спокойно?

В Хакасии проходят прокурорские проверки объектов с массовым пребыванием людей. В первую очередь контролёры пришли в торгово-развлекательные центры.