А был ли мальчик?

19 октября 2017 г. в 16:42

Коллаж Ларисы Бакановой

Категория: Криминал, происшествия

В публикации «Не ходи в Интернет. Станешь козлёночком...» (№№ 108-109 от 15 июня 2017 года) «Хакасия» рассказала историю 32-летнего программиста из Черногорска Антона Сердюкова, оказавшегося фигурантом уголовного дела по обвинению в распространении педофилической информации с использованием сети Интернет.

Согласно официальной версии, обвиняемый с помощью своего персонального компьютера якобы разместил в открытом доступе (в папке файлообменной сети) файл с детской порнографией, о чём сообщили 2 ноября 2015 года сотрудники МВД
г. Новгорода. Куски этого видеоматериала длительностью в 15 секунд (57,8 процента файла) скачал якобы с IP-адреса оборудования Антона Сердюкова новгородский оперативник полиции. Именно с его подачи полицейские Хакасии установили IP-адрес предполагаемого распространителя.
В результате молодой компьютерщик почти полгода провёл в СИЗО. Всё это время он пытался добиться от следователей, кто и за что развязал против него эту кампанию. О каком конкретном видеоматериале идёт речь, который он якобы распространил? Кто и где его видел? В ходе обысков, проведённых в квартире родителей Антона Сердюкова в Черногорске, а также по месту его фактического проживания в Санкт-Петербурге, ни предполагаемое орудие преступления — персональный компьютер-ноутбук, ни сам файл педофилического содержания, в распространении которого обвинили парня, оперативники не обнаружили. Нет свидетелей преступления, не известны возраст, личности потерпевших.
Готовя публикацию в газету, мы ставили целью не обвинить кого-то, а просто разобраться. Родные и друзья черногорского программиста, его коллеги, знакомые семьи уверены: Антон ничего предосудительного не совершил и не мог этого сделать. Адвокаты считают, что вина их подзащитного абсолютно не доказана, обращают внимание на множество технических и юридических нестыковок, допущенных на всех стадиях расследования. Перед следствием стороной защиты было поставлено около 50 весьма существенных вопросов, ответов на которые в материалах уголовного дела нет. Тем не менее представленное органом следствия обвинительное заключение утверждено прокурором.
Суд над Сердюковым начался 29 августа. Уголовное дело рассматривается в Черногорске, все заседания проходят в закрытом режиме.
«В настоящее время идёт судебное следствие. Доказательства предоставляет сторона обвинения, стадия — допрос свидетелей», — проинформировала редакцию старший помощник прокурора РХ (по взаимодействию СМИ) Оксана Зайцева.
Отец Антона, доцент кафедры информационных технологий и систем ХГУ Геннадий Сердюков, будучи в курсе всех деталей и обстоятельств этой истории, уже дал свидетельские показания на суде. Вот что он рассказывает:
— В судебном процессе меня заслушивали дважды, в основном как специалиста. Суду я разъяснил самое важное: в уголовном деле нет ни одного подтверждения трассировки педофайла в сети. Файл при передаче данных по Интернету проходит множество точек — это как передача эстафетной палочки от старта до финиша, где в роли игроков выступают провайдеры. При трассировке на всех промежуточных узлах файл должен оставлять следы в электронных журналах передачи данных, чего в нашем случае не было. Нет даже наименования конечного провайдера для новгородского МВД. Также в акте осмотра интернет-ресурса отсутствуют данные о подключении оперативного сотрудника к Интернету. Получается, что действие, предпринятое новгородским майором полиции, было выполнено в локальной сети МВД города Новгорода, а значит, то, в чём обвиняют моего сына, — это выдумки и ложь. Ну, а главное — где вообще тот самый файл педофилического содержания? В уголовном деле есть только файл предварительного просмотра. А оригинала файла в природе не существует! Всё это время я неоднократно пытался найти его в Интернете, но поиски так и не увенчались успехом. Можно предположить, что новгородский оперативник МВД был единственный, кто этот педофайл видел, а само уголовное дело сфабриковано с целью поставить галочку о «раскрытии» преступления.
— Мы будем заявлять ходатайства о вызове в суд компьютерных специалистов-экспертов, — сообщил редакции адвокат обвиняемого Константин Лисуненко. — На сегодняшний день ни один из восьми свидетелей, допрошенных со стороны обвинения, не подтвердил ничего из тех действий, которые инкриминируются моему подзащитному. Люди приходили в суд и говорили, что знакомы с Антоном лишь как с соседом, коллегой по работе. И ничего более. При этом они хорошо отзывались о нём. Ключевым моментом в обвинительном заключении является IP-адрес, с которого якобы был распространён злополучный файл. Спрашивается: можно ли IP-адрес сопоставить с конкретным физическим лицом, чтобы предъявить ему обвинение? Согласно закону «О связи Российской Федерации» IP-адрес является адресом оборудования сети и не может быть соотнесён с конкретным человеком. Об этом сказано и в федеральном законе «О персональных данных» (ФЗ №152): «Адреса компьютерного оборудования не являются частью персональных данных».
По словам защитника, в ходе судебного разбирательства обсуждался вопрос о местонахождении Антона Сердюкова на момент инкриминируемого ему деяния. Следствие на основе билинговых записей (по поступлению SMS на телефон) пришло к выводу, что молодой человек находился у себя дома — по месту регистрации IP-адреса в Черногорске. Обвиняя по принципу: «Если не он — то кто?». Но допрошенный в суде специалист сотовой компании «Мегафон» пояснил: угол 120 градусов сектора базовой станции мобильной телефонии охватывает зону, куда входят десятки жилых домов и различных учреждений. Абонентское устройство в это время могло находиться где угодно, например, в универмаге, на улице или в парке.
Когда материал готовился к печати, стало известно, что в судебном процессе по этому уголовному делу поменялся гособвинитель. Следующее заседание отложили на 18 ноября. Предполагается, что на нём будут также допрашиваться свидетели, в том числе живущие в других городах — с применением средств видеоконференц-связи.

Тамара КИРИЧЕНКО

Оставить комментарий

Тема дня

В «Нью-Йорке» всё спокойно?

В Хакасии проходят прокурорские проверки объектов с массовым пребыванием людей. В первую очередь контролёры пришли в торгово-развлекательные центры.