Хочу увидеть мир, о котором пою

15 марта 2018 г. в 12:21

Фото Лариса Баканова

Категория: Общество

Жизнь сурова: каждому из нас она назначила своё испытание. К огромному сожалению, не все ребятишки абаканской школы-интерната для детей с нарушением зрения увидят цветной мир, о котором читают, поют, думают…

Но они компенсируют отсутствующее или слабое зрение сотней других навыков, ощущений. Учат их этому квалифицированные педагоги, врачи, психологи, родители, дружеское плечо таких же девочек и мальчиков. И, конечно, облегчает задачу специальное оборудование, которое в этой школе во многом уникально.


Казачка Лиза

— Лиза, ты какие песни любишь петь?
— Нравятся народные, я не очень-то понимаю современные, в них смысла мало…
Черноглазая симпатичная семиклассница (даже не подумаешь, что Лизочка видит только лишь тени) поднимает лицо от текста, который она набирает по Брайлю. А это трудно, ведь надо «накалывать» каждую букву — справа налево, в зеркальном отражении, да и руки устают. Но дело тут, как и везде, впрочем, в тренировке и навыках… Нынче Елизавета Кириченко стала победителем окружного этапа (Сибирский федеральный округ) международного фестиваля «Белая трость», который проводил благотворительный фонд Дианы Гурцкой «По зову сердца» совместно с минобразования РФ — в помощь незрячим и слабовидящим детям. Наградой за диплом первой степени стала предстоящая поездка в «Орлёнок» — для отдыха и участия в финале фестиваля. Лизе, поющей с самых ранних лет, было очень важно узнать, «на каком уровне я пою». Возможно, из-за такого строгого подхода к себе девочка не уверена, станет ли профессиональной вокалисткой.
— Может, ветеринаром, я подумаю ещё. Люблю животных, особенно лошадей.
Так, так… Лошади и казачьи песни. Сходится.
— Лиза, ты из казачьего рода?
— Да, папа — казак и его родители.
Бабушка черноглазой казачки шикарные костюмы шьёт: одела всю вокальную группу «Мы казачата», вместе с учителями труда и технологии. А папа однажды буквально «ворвался» в полной казачьей форме к поющим «Казачатам», чем изрядно взбодрил публику.
Кстати, об «однажды». Как хорошо, что эти «однажды» случаются. У школы-интерната есть «штатные» спонсоры — и организации, и частные предприниматели. Но однажды простой прохожий узнал ненароком, что это за школа. («Оглянись, незнакомый прохожий…») Купил пакет конфет. А когда дети давали для спонсоров концерт, пригласили и этого мужчину. Александр Кириченко обрадовался: оказалось, солистка Лиза — его однофамилица. Чем не родня?
…Когда Лизе было 10 лет, она сказала: «Я хочу увидеть мир, о котором пою». И вот такое родство добрых душ — тоже одно из стёклышек мозаики мира, знакомства с ним. Пусть не глазами, но душой. Кто скажет, что важнее? «В горнице моей светло…» — ведёт верные ноты Лизонька.

Сольфеджио по Брайлю

Дети здесь в большинстве своём с очень хорошим слухом. Как сказала Татьяна Петрова, учитель музыки и музыкальный руководитель:
— Слух у детей — компенсация зрения. Есть несколько особо одарённых, та же Лиза. Ездим на всевозможные конкурсы, фестивали — и побеждаем. А наш ансамбль «Потешки» (руководитель Дмитрий Ронжин) приглашали выступать со «Звонами». В своё время Георгий Шредер сделал ноты по Брайлю. Его сын Пётр (Наталья и Георгий Шредеры — выпускники нашей школы) окончил Новосибирскую консерваторию.
Есть у здешних ребятишек и своя специфика: гитара, например, не пойдёт — пальцы теряют чувствительность, а ведь тактильные ощущения необходимы для того же чтения. Фортепиано? За милую душу. Сегодня сюда приходят вести занятия и педагоги из детской музыкальной школы. Между прочим, сольфеджио по Брайлю очень сложно. А вообще, сказала Татьяна Юрьевна, дети поступают в музучилище «без вопросов».
— Есть у нас выпускник Артём Раточков, — продолжает учитель музыки, — учится в Курском музыкальном училище. Его мама привезла в Курск и, представляете, оставила одного в общежитии: Артём настоял на этом. Уже второй год учится, и ему нравится такая самостоятельная жизнь. Играет на саксофоне.
Экскурсию по школе нам провела Оксана Давлячина, завуч по учебной работе, учитель математики. Надо сказать, что случайных преподавателей в этом учебном заведении нет, не задерживаются. У Оксаны Владимировны здесь работала мама Нина Демьяновна, и девочка приходила сюда, считай, с двухлетнего возраста. Или Анастасия Нагорная: её мать вела здесь физкультуру, а сама красавица Настя — учитель технологии («Собираемся отправлять её на конкурс «Учитель года — 2018»). Династии можно перечислять долго, но даже те, кто без здешних «корней», как Мария Панкова, завуч по воспитательной работе (тоже знакомившая журналистов со школой), нашли своё место в жизни. Конечно, все учителя прошли специальную переподготовку.
— Но педагогам нужна и определённая эмоциональная адаптация?
— Если любишь детей, то, скорее, нет, — отвечает Оксана Владимировна. — Наши воспитанники проходят образовательную программу полностью и получают точно такие же знания, как и в любой другой городской школе. Особенность учебного процесса лишь в том, что на один год растянуто обучение в основном звене и количество часов на прохождение отдельных тем увеличено потому, что ребятам противопоказаны нагрузки на зрение. Итоговую аттестацию наши дети сдают на общих основаниях в 10-м и 12-м классах, по результатам которой получают аттестаты государственного образца.
— У нас учился Пётр Пшеничников, он первым сдавал в 2016 году ЕГЭ по материалам по Брайлю, единственный в Хакасии. Экзамен по базовой математике он сдал на 5, а по русскому языку набрал 69 баллов, что, кстати, было выше среднего по региону. В результате Петя поступил на специальность «медицинский массаж» в Сибирский государственный медуниверситет (Томск), — дополняет Мария Панкова. — Слепые и слабовидящие — прекрасные массажисты. У них очень чувствительные и сильные руки, они и своей энергетикой почувствуют ваше тело, что не сделает зрячий. Мы очень рады, если наш выпускник (особенно «трудный») смог жить обычной жизнью — учиться, работать, создать семью, растить своих детей. У всех разное зрение, есть даже (единицы, конечно), кто в армии служит. В этом году в ХГУ поступили двое — на информатику и физику. Наша выпускница, Саша Коробицына, сегодня студентка Красноярской аэрокосмической академии.
— А Владислав Атургашев, — говорит Оксана Давлячина, — учится в ХГУ в институте естественных наук и математики. Сказал, что в своё время вернётся к нам и станет директором школы.
А в школе… Сегодня, как и вчера, обычная бурная жизнь, которая включает всё, в том числе участие во всероссийских и региональных акциях, олимпиадах, конкурсах. «Как в любой другой школе, — дополняет Мария Михайловна, — есть отличники, двоечники, активисты, звёзды, хулиганы…» Причём сюда можно перевестись из обычной школы, как, впрочем, и наоборот.

Ещё раз про любовь

— Ребятишки могут ссориться, но никогда не оскорбляют друг друга, особенно по зрению, — сказала Мария Михайловна.
И это не единственная болевая точка, которая, впрочем, болевой здесь не становится: есть в школе-интернате дети с нарушением интеллекта и с нормой интеллекта.
— Детям с нормой, — поясняет Оксана Владимировна, — объясняем, что, допустим, этот вот ребёнок не всегда может контролировать, что он говорит. Не всё следует принимать на свой счёт. Дети по интеллекту — в разных классах, но мероприятия все вместе проводим. А за каждым незрячим закреплён слабовидящий, который в случае необходимости будет ему помогать. А вообще, незрячие дети сами ходят по школе, прекрасно ориентируясь в ней. (В здании везде есть специальные указатели, подписанные брайлевским шрифтом и расположенные на уровне рук.)
Ребятишки здесь удивительно чуткие. Они узнают учителей даже по походке, по запаху духов…
— Идёшь молча, а они: «Здравствуйте, Оксана Владимировна!» В детях наших нет жестокости, может, ещё и потому, что мы несём им доброту, искренне любим. И ребята это знают, ведь они особенные — и фальшь чувствуют буквально кожей.

И ещё раз о заботе

К сожалению, у ребятишек часто бывают и сопутствующие заболевания: задержка психического развития, с позвоночником нелады (низко склоняются к учебнику, осанка нарушается). Поэтому есть особый предмет: адаптированная физкультура. Через каждые 20 минут — упражнения для глаз и осанки. После третьего урока — общая разминка в коридоре, под музыку.
— Дети её очень любят, — рассказывает Оксана Давлячина, — вы бы видели их радость: и прыгают, и скачут, и улыбки у них такие… заряжающие.
И, конечно, социально-бытовая ориентировка. Педагоги учат, как жить дома, как выходить куда-то, пользоваться Интернетом… Ведь за стенами школы им жить как всем. А уж в стенах — фельдшер, врач-офтальмолог (иногда зрение даже можно поднять на несколько единиц, если чётко следовать инструкциям), учитель-логопед, учитель-дефектолог, педагог-психолог. Нет смысла перечислять и самое современное оборудование — те же лупы, делающие оборот в 360 градусов, особый сканер, читающая машина и прочее, прочее. Всё это очень и очень недёшево. Но, как рассказали наши экскурсоводы, правительство Хакасии всегда идёт навстречу потребностям этой особенной школы. Есть и федеральные гранты и программы, и многое другое.
…Увидеть несколько иной, но тоже прекрасный мир — можно: «Буду до ночной звезды лодку мастерить себе…»

Татьяна ПОТАПОВА

Оставить комментарий

Тема дня

В «Нью-Йорке» всё спокойно?

В Хакасии проходят прокурорские проверки объектов с массовым пребыванием людей. В первую очередь контролёры пришли в торгово-развлекательные центры.